Константин Ваншенкин. (продолжение)

 

ПОСЕЩЕНИЕ МЭРА

Почти рождественская история.

Ян родился и жил до войны в Киеве, потом остался в Москве. А отец его вернулся. Я знал этого бодрого, гордящегося сыном старика. Ему было за девяносто, когда он умер. Увы, не удалось Яну воспользоваться такой наследственностью.

Долгие годы отец, коренной киевлянин, жил со второй (или третьей?) женой в общей квартире, а получить отдельную однокомнатную никак не удавалось, хотя он имел все права. Обязательно в последний момент кто-нибудь перехватывал.

Однажды Ян, будучи по делам в Киеве, упомянул об этом в разговоре с кем-то из своих тамошних друзей. Тот удивился: что же ты раньше молчал?

И вот несколько его коллег: Дмитрий Гнатюк, Юрий Гуляев, Юрий Тимошенко (Тарапунька), Иосиф Кобзон, бывший в этот момент на гастролях в украинской столице, и сам Ян Френкель заявляются к киевскому мэру. То есть сначала позвонили в приемную:

- Можно зайти на десять минут? - В ответ, разумеется, ликование.

Они приходят, высокие, знаменитые: так, мол, и так, наш земляк... Ордер уже был выписан, и опять оттеснили. А человек не так уж и молод...

Мэр усадил их пить чай, уточнил данные, вышел в соседнюю комнату и тут же вернулся. С шутками-прибаутками выпили по чашечке, поблагодарили, поднялись:

- Не будем отвлекать...

А тут и ордер вносят.

Впоследствии, вспоминая эту историю, Ян всегда говорил:

- А знаешь, было к кому обратиться!

Я отвечал:

- И кому - тоже.

 


 

КРОКОДИЛ ГЕНА

Услыхал по телевидению от Эдуарда Успенского, что его крокодил Гена написан с Яна Френкеля, и обратился за разъяснениями.

В книжках Успенского чудесно действуют вместе люди и животные. И еще изобретенные им, не слишком понятные взрослым, но зато вполне понятные детям существа - Чебурашка и тот же Крокодил Гена.

Последний, по мнению автора, просто похож на Френкеля внешне. Действительно, Ян был большой, по характеру мягкий, деликатный. Правда, изредка и он мог раздражиться, стать на короткое время резким и даже неприятным - когда слишком уж доводили. В отличие от Гены. Это не Успенский, а я вам говорю.

Успенский же рассказал мне, как он участвовал когда-то в юбилее издательства "Детская литература", куда его, как ни странно, не пригласили, но студия "Союзмультфильм" поручила ему поздравить коллег и вручить подарок - Чебурашку.

Народу не только в зале, но и в президиуме - тьма. Секретарь ЦК по идеологии, зав. отделом культуры оттуда же и прочие, помельче.

Успенский вышел с куклой в руках и по ходу приветствия предложил залу решить задачу: кто из находящихся на сцене похож на Крокодила Гену? Президиум неожиданно начал ежиться, а публика все более громко смеяться.

Тогда Успенский попросил:

- Ян Абрамыч, встаньте, пожалуйста.

Ян, сидящий сзади, поднялся во весь рост, и Успенский торжественно указал на него:

- Вот он!

Зал откликнулся живейшими аплодисментами.

 

Из книги "Писательский клуб". М., Вагриус, 1998

 


 

...Вскоре приехал из Москвы в гости мой друг Ян Френкель, рядовой давнишней войны. Мы погуляли с ним по поселку. На многих домах были вывешены флаги, а в прозрачном воздухе разлиты тишина и покой.

Потом мы долго обедали, пригласив соседей - Олега Россиянова, потерявшего на войне ногу, и Георгия Семенова, человека по сути послевоенного поколения. У Межирова есть стихи, где один человек моложе другого не на четыре года, а "на Отечественную войну". Это верно, конечно. И все-таки, скажем, тому же Семенову (он моложе меня на шесть лет) знакомы и бомбежки, и мрак затемнения, и холод, и регулярное недоедание, и ужас "похоронок". Он тоже из нашего времени.

Позднее мы с Френкелем сидели на скамеечке и смотрели на играющих детей. Сидели как два старика, которыми мы, в сущности, и были. Потом я пошел провожать его. Я рассчитывал, что мы сразу поймаем попутную машину, но ее все не было, и мы, то и дело оглядываясь, шли по узкой асфальтовой ленте к станции. За разговорами прошли незаметно. И тут остановилось такси, кто-то вылез, прощаясь, освободилось место, и Яна взяли до Москвы. На обочине стояла молодая компания, и девушка, не зная, что я имею к нему отношение, сказала остальным:

- Увезли от нас Френкеля...

 

Из рассказа "День Победы - через всю жизнь". Книга "Любовь по переписке", М., Советский писатель, 1988

 


 

Сколько пили с Яном
В разные года -
Не видал я пьяным
Яна никогда.

От вина, положим,
Иль не от вина...
Ведь любым прохожим
Жизнь его видна.

Чукчам ли, рижанам,
Где б он ни бывал -
Общим обожаньем
Встречен наповал.

Улыбалась Ялта,
Скрытно взор скосив:
- Посмотрите, Ян-то
Как у нас красив!!!

И сквозь всё сквозь это
Шел он налегке...
Ну, а то, что спето,
Слышно вдалеке.